Камень Трокентана. Книга 1 [СИ] - Павел Ан

class="p1">Винилин сразу пошла спать, Антелин и гномы отправились проведать Алорон. Ей уже было гораздо лучше, так что она уже прогуливалась по своей комнате. Когда снаружи поднялся внезапный шум, она подошла к окну и с интересом смотрела на улицу, пытаясь понять, что происходит.

Она была очень рада видеть Антелин и гномов, которые также были рады видеть её живой и уже близкой к выздоровлению. Вдоволь поговорив друг с другом и поделившись последними новостями, они оставили было Алорон отдыхать, но той захотелось пойти и посмотреть на оборотня, хотя, она его уже и видела мельком раньше. Но ей хотелось убедиться, что теперь оборотень никуда не убежит, и можно чувствовать себя в полной безопасности.

Они спустились в судебный зал, где и была поставлена клетка. Возле клетки постоянно дежурили десяток стражников. Кроме того наместница лично сидела в этом зале занимаясь своими делами и принимая посетителей, которые всё время косились на сидящего в кандалах оборотня.

Женщина с взъерошенными волосами сидела посреди клетки, прижав голову к коленям. Руки её были скованы настолько тяжёлыми кандалами, что она просто не могла поднять их вверх. Кроме того, она была прикована цепью к клетке за обе ноги.

Алорон с остальными тихонько подошли к клетке, смотря на скованную женщину. При их приближении та вдруг подняла голову и, увидев Алорон, остолбенела.

— «Ты жива!» — воскликнула она. Её изумление тут же сменилось сильным приступом ненависти, она бросилась в сторону Алорон, даже несмотря на тяжёлые кандалы какими была прикована. Но державшая её цепь не позволяла ей приблизиться к краю клетки. Тогда женщина начала извлекать страшные проклятия и ругань, сначала на Алорон, потом на Антелин, а потом на всех остальных.

«Смотри, видишь, она жива» — сказал Грума. Не порадуешься ты больше о её смерти, а по поводу твоей смерти мы устроим большой праздник и будем там петь, танцевать и пировать на славу.

Алорон, которая сначала было немного испугалась, осмелела и подойдя к Антелин обняв её, стала с интересом смотреть на беснующуюся женщину. Это привело её ещё в большую ярость, она рычала, изрыгая страшные слова, пускала пену, громко вскрикивала, но никто из стоявших вокруг её не боялся. Так продолжалась пока одна из служанок не запустила ей метко в голову огрызок съеденного ей яблока.

— Замолчи плешивая, не оскорбляй своей руганью эти стены!

Оборотень вдруг приутихла, а потом, бессильно упав на пол клетки, вдруг зарыдала в полный голос, так что её было слышно на весь дворец. Антелин вдруг стало жалко её, хотя, она прекрасно понимало, что женщина рыдает не от раскаяния в содеянном, а просто от бессильной злобы и жалости к самой себе.

Но на неё никто не обращал внимания, все принялись заниматься своими делами, а Алорон с гномами ушли ужинать. Антелин осталась и подошла к сидевшей на престоле наместнице, укрытой пледом и что-то читавшей.

— Её надо бы допросить.

— Суд начнётся завтра. Завтра и допросим, а теперь тебе надо отдохнуть.

— Надо допросить её без свидетелей, есть вещи, про которые не должно знать всем, и которые она может рассказать нам.

Гритилин подняла на неё глаза, отвлекшись от чтения.

— Это какие же?

— Как она получила эту способность превращаться в волка, и была ли она в земле тьмы, и что там видела, кто послал её сюда и зачем.

Гритилин задумалась.

— «Да, пожалуй, ты права» — сказал она наконец. Но не думаю, что она просто так с нами разговориться, ну да ладно, давай попробуем.

Она приказала всем, включая стражу, покинуть зал, так что остались только она и Антелин.

Оборотень уже прекратила рыдать, и теперь просто молча лежала на полу клетки лицом вниз.

— Итак, проклятая, я хочу говорить с тобой, отвечай мне на мои вопросы, смерти ты не избежишь, но я могу сделать её более лёгкой.

Женщина даже не пошевелилась.

— Это бесполезно, Антелин, она ничего не скажет, разве что если мы начнём пытать её.

— «Как ты приобрела способность быть оборотнем?» — обратилась к ней Антелин.

Женщина вдруг дико захохотала и, подняв голову, повернулась к Антелин. Глаза её горели злобой и презрением.

— А что, тоже хочешь получить?

— Люди думают, что оборотни живут на севере в земле тьмы, но это не так, у жителей северных земель нет такого знания, оборотни были лишь в древности, а теперь, такое можно встретить лишь за горами на юге.

— «И там нельзя встретить» — ответила женщина. Да, я королева, королева ночи, повелительница жалких животных и людей. Из-за меня ночь непроглядна, а земля непроходима. Там, где я живу, царит страх и ужас.

— «Этого больше не будет» — ответила ей Гритилин. Да и не было того, если бы ты не пряталась от нас в степи, королева, и если бы у нас не было столько дел помимо тебя, с тобой уже давным-давно бы разделались.

— «Когда это ты стала королевой?» — спросила её Антелин. Или ты сама так себя назвала.

— Я королева по праву древних королей. Тот, кто имел такую власть, сделал меня королевой, и его древняя мудрость дала мне мою власть и силу.

— Неужели у северян есть такие знания, думаю, если бы они дали их перебежчице чужестранке, то, тем более, и сами пользовались ими, и наши земли наводнили бы оборотни.

— Жалкие северяне лишь искра от былой мощи и силы, их ничтожество проявляется в том, что вы всё ещё существуете.

— «А кто же мудрее их?» — спросила Антелин. Или ты ходила на юг к оркам?

— Нет, эти жалкие создания нужны лишь для того чтобы разрушать землю и держать в повиновение рабов, у них нет ни мудрости, ни знания, только чужая воля поведёт их.

— «Неужели твоя?» — спросила с усмешкой Гритилин.

— Жалкое ничтожество, ты ухмыляешься, не зная по своей глупости великую таящуюся силу, силу, которая уничтожит вас и сделает из северян и орков то, чем они должны быть.

— Если и есть такая тёмная сила, то ты не могла быть допущена к ней. Чем ты лучше северян или орков? Даже те не рассказали тебе ничего.

Женщина даже зашипела на неё от злости.

— Северяне и орки ничтожны, как и вы все, а я избранная, я выше вас всех на голову, мои знания и мощь велики.

Всё это женщина произносила с таким пафосом, и при этом её вид и положение дел были настолько жалкими, что выглядело это очень комично, и Гритилин не выдержала и расхохоталась.

Женщина заскрипела зубами от злобы